На главную

 

Профессионализм и качество с 1990 г.

  620075, Екатеринбург, пр. Ленина, 69/2
Телефоны: (343) 350-64-53, 350-61-58, 323-30-35
E-mail:
01@terminator.ru
      Расчет стоимости
услуг
 
Архив статей из других журналов
 
 

«Уличная мебель» – ни присесть, ни прилечь?

 
Несмотря на большой креативный потенциал и весомую пользу функциональной уличной мебели, совмещенной с рекламой, большого интереса среди производителей и операторов рынка эта тема не вызвала. «Кризис», — сетовали все, да и в мыслях лишь грядущие конкурсы и передел рынка. Какое отношение к этому имеет уличная мебель? Свою позицию по этому вопросу выразили Иван Емельянов и Николай Козарийчук - представители рекламной фирмы «Терминатор», одного из старейших и крупных игроков рынка наружной рекламы Екатеринбурга на сегодняшний день.
 
Зачастую при разделении рекламных конструкций и «уличной мебели» мерилом является исключительно плащадь рекламного поля. С нашей точки зрения термин «уличная мебель» правомерно применять исключительно в отношении рекламных конструкций, которые помимо размещения наружной рекламы имеют еще какое-либо функциональное (социальное) назначение. То есть к «мебели» однозначно можно отнести остановочные комплексы, мусорницы, скамейки и иные подобные объекты; отнесение же к категории «уличной мебели» пилларов и скроллеров представляется большим лукавством, за которым стоят, по нашему мнению, немалые деньги.
Если рассматривать центральные части обеих наших столиц и нескольких городов-миллионников, центры которых приобрели в капиталистическую эпоху хоть сколько-то причесанный вид, то дебаты относительно целесообразности размещения в них щитов 6 х 3 имеют под собой хоть какую-то основу. Во всех прочих случаях никакой реальной альтернативы щитам 6 х 3 в настоящее время объективно не существует, и виной тому в первую очередь, безусловно, фатальное в данном случае понятие «экономической целесообразности».
Как известно, наиболее доходные места для размещения рекламных конструкций ЛЮБЫХ ФОРМАТОВ находятся, за редким исключением, как раз в центральной части крупных городов, и конкуренция за них носит самый жесткий характер, причем удары на этом фронте наносятся крупными силами с двух флангов.
 
Наступление с административного фланга, как правило, идет примерно по следующему сценарию. Как мы знаем, наружную рекламу недолюбливают не только наши горожане, но и чиновники, причем даже те, которые ее регулируют, – как архитекторы, так и представители земельных комитетов и комитетов по имуществу.
Кроме того, власть в муниципалитетах имеет свойство время от времени меняться. И одним из самых простых и очевидных способов заявить об этом (плюс получить собственный канал воздействия на горожан и еще, разумеется, поправить пошатнувшееся во время избирательной кампании материальное положение) является зачистка центральной части города от наружной рекламы. Тем более что избиратели тему «зачистки города от наружной рекламы» и «сноса рекламных щитов» обычно очень любят.
Когда шумиха стихает, то, как правило, на месте старых появляются новые - точно такие же щиты, причем едва ли не в больших количествах. Но это в случае, когда к власти приходят совсем уж беспринципные товарищи, и для рекламистов это плохо. Но и в случае, когда к власти приходят принципиальные товарищи, рекламистам не легче. Чтобы, что называется, «не потерять лицо» и нанести противникам (которыми в данном случае являются уже существующие операторы) невосполнимый урон, эти товарищи вводят на территории отдельно взятого муниципального образования свой собственный, нигде ранее в мире не виданный формат щитов – предположим, круглый, треугольный или, например, в форме головы Микки-Мауса… Хотя, пожалуй, нет - более политкорректным в этом случае будет наш отечественный персонаж - ну, хотя бы Чебурашка…
Оправиться от такого удара не может никто – ни рекламные фирмы, ни их заказчики.
Сетевой клиент не готов для одного-единственного города (сколь бы уникальной ни была его архитектурная среда и сколь бы велика ни была покупательная активность его населения) заказывать плакаты в форме всенародно любимого мультяшного персонажа. В результате он начинает обходить «город-со-щитами-чебурашечного-формата» стороной, и клиентами одной-двух-трех административно близких компаний, которые вначале послушно и быстро ставят на этом «рекламном пепелище» новый угодный формат, становятся местные, которым без наружки реально не прожить.
Почти всегда немного погодя здравый смысл и экономическая целесообразность начинают-таки брать верх, и о «чебурашках» забывают, и даже административно близкие вновь возвращаются, что называется, «к истокам», т.е. щитам 6 х 3. Но дело сделано – «поляна зачищена», мелких операторов уж нет, а крупные далече, и операция «Передел рынка административными методами» в отдельно взятом достославном крупном административном центре успешно завершается.
 
- Да, все это очень увлекательно, - скажет читатель, - но какое это все имеет отношение к теме нашей статьи, то есть уличной мебели?!
- Не сомневайтесь! Имеет, да еще и самое прямое! – воскликнет в ответ автор этой статьи и предложит перейти к рассмотрению ситуации на противоположном фланге, где в бой за передел рынка идут тяжеловооруженные легионы крупных федеральных операторов наружной рекламы. За их спиной – надежные редуты из «мешков с деньгами», на их спинах – вооружение, легко способное подавить, смести и уничтожить плохо организованное сопротивление мелких рекламных операторов. О да, это именно то, о чем вы, уважаемый читатель, подумали, - УЛИЧНАЯ МЕБЕЛЬ!
С точки зрения любого мало-мальски разумного человека, рекламная конструкция, предназначенная ТОЛЬКО для размещения наружной рекламы, - это просто рекламная конструкция и ничего более, как бы вы ее ни называли – уличным стулом, шкафом, столом или уличной табуреткой; как говорится, «хоть горшком назови – только в печку не ставь!». Поэтому лично с моей точки зрения отнесение пилларов и уж тем более скроллеров и других рекламных конструкций формата 10 кв. м к категории «уличной мебели» является не чем иным, как циничным эвфемизмом, призванным скрыть суть вещей и замаскировать истинные интересы алчных акул рекламного бизнеса и аффилированных с ними отраслей административных и муниципальных рулевых.
Крайне важно, что основной особенностью уличной мебели (характеризующейся обычно как «современные эстетичные рекламные конструкции») является их чрезвычайно высокая цена, вследствие чего приобретение в заметных количествах таких конструкций (тем более в условиях, когда отрасль еще не оправилась от последствий финансово-экономического кризиса) доступно только узкому кругу ведущих федеральных операторов.
Если же вспомнить еще и о скором приближении 2012 года, в котором заканчивается не только календарь майя (что общеизвестно), но и срок действия большинства договоров на размещение рекламных конструкций практически во всех наших городах и весях (что не является столь общеизвестным фактом), за которым должны, по замыслу «утвердителей» действующей редакции ФЗ «О рекламе», последовать аукционы/конкурсы, то думается, что нам с вами, читатель, вскоре придется лишь всплакнуть о подавляющем большинстве безвременно почивших в бозе мелких и средних операторов наружки. Ибо под непомерной тяжестью двуглавого чудища по имени «Аукцион-Конкурс», сжимающего в лапах дорогущий импортный огненный молот с клеймом «Предмет уличной мебели / Made in France», хребет рекламной клячи, бывшей некогда (до кризиса) рысаком, неминуемо треснет, - «Боливар не снесет двоих»!
Мне представляется, что едва ли не единственным выходом из будущего тупика будет традиционная русская челобитная – обращение к царю-батюшке. Страшась безвременной и неминуемой кончины в ужасных муках жестокого финансового голода, рекламисты из городов, городков и городишек начнут строчить прошения президенту и премьер-министру, надеясь, что те вникнут, пощадят-пожалеют и прикажут остановить резню рекламных щитов…
 
Нам могут резонно возразить, что мы в своей глухой уральской провинции просто слегка не осведомлены о свежих европейских тенденциях в развитии наружной рекламы и укоренившейся там терминологии, классификации etc. и вообще крайне далеки от столичного идеологического мэйнстрима… Что ж – да, вероятно, именно так и обстоят дела; но при этом и у нас, людей, которых эвфемизмы порой раздражают, есть свои аргументы.
Во-первых, поскольку рынок наружки в европах – так же, как и у нас, полностью подконтролен муниципальным властям, легко предположить, что характер перекосов и деформаций у них, хотя, вероятно, и выглядит несколько более причесанным и цивилизованным, по сути весьма близок к нашему. А раз объекты схожи, равно как и силы воздействия имеют аналогичный характер, то логично предположить, что и результаты краш-тестов этих объектов будут весьма схожими, разве что количество звезд (доходов?) и выживших пассажиров (операторов?) тут и там будет несколько отличаться.
Во-вторых, очень хочется напомнить знатокам терминологии и классификации и светочам тенденций о факторе, существовавшем задолго до появления первого рекламного щита, не говоря уже о предметах столь милой им уличной мебели, – о факторе климатическом.
Когда в холодное время года высота сугробов вдоль улиц и дорог большинства городов нашей необъятной родины такова, что достигает порой нижней кромки установленного, как любят выражаться товарищи в погонах, «в соответствии с требованиями ГОСТа» щита формата 6 х 3 (т.е. 4,5 метра), то никакую рекламную кровать, тумбочку или этажерку из-под снега обычно не бывает видно. В этих случаях владельцу злополучного предмета уличной мебели (столь милого сердцу цивилизованного европейца, продвинутого российского чиновника или отягощенного избытком свободной ликвидности представителя крупного рекламного оператора) приходится откапывать сей предмет от снега. В результате чего он оказывается внутри такой уютной снежной пещерки, что заметить его там становится возможным только исключительно в случае какой-либо острой нужды. И ситуация в этом случае достигает своего логического завершения, ведь традиционно все-таки «мебель» - это то, что находится внутри помещения, а наша отрасль называется «наружной».
 
В завершение этой, вероятно, слишком эмоциональной заметки справедливости ради стоит отметить, что при подготовке атаки по переделу рынка могут быть использованы и другие средства. В качестве артподготовки по направлению главного удара часто применяется такой аргумент, что «щиты 6 х 3 уродуют городскую среду». Лично мне этот тезис представляется более чем спорным, поскольку в 90% случаев уродовать, собственно, бывает особо нечего. Если вы спросите среднестатистического россиянина о том, что его больше раздражает – разбитые и грязные дороги, открытые люки, скользкие тротуары, повсеместные горы снега и льда, сосульки-убийцы, переполненные мусорные контейнеры, кривые покосившиеся заборы и облупившиеся фасады или все же «архитектурно-отвратительные» рекламные щиты «неполиткорректного» формата 6 х 3 м, - как вы думаете, что, вероятнее всего, вам скажут в ответ?!
Итак, наш вывод однозначен: «Уличная мебель» - это попытка крупного рекламного бизнеса спрятаться за социальную функцию, попытка защититься от все возрастающего давления со стороны государства, административного беспредела и нелюбви сограждан.
 
P.S. Ну и еще один важный аспект: в Екатеринбурге, например, скроллеры продаются крайне плохо – рынок отторгает насильственное внедрение услуги, близкой к стандартной, но по завышенной цене, стороны пустуют; скроллеры практически «всухую» проигрывают щитам 6 х 3, а кричалка «Плати больше – получай меньше!» популярна только у чиновников… Одним словом, слишком дорогая «мебель» в «обычной квартире» приходится «не ко двору»!

 

 

 

 
На главную
 
Металлоконструкции
О компании
К кому обращаться
Прайс-листы
Гарантии
Фотогалерея
Наши партнеры
Вакансии
Типовые договоры
Фирменные календари
Архив статей из других журналов
Архив статей Журнала о рекламе «Паблисити»
 
© Терминатор - наружная реклама в Екатеринбурге
Адрес: г. Екатеринбург, ул. Проспект Ленина, д. 69/2.
Телефон: +7 (343) 350-64-53, 350-61-58